Недействительные сделки

содержание

“” ВВЕДЕНИЕ
“” Глава I. УСЛОВИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ СДЕЛОК
“” § 1. Правовая природа недействительных сделок
“” § 2. Недействительность сделок и классификация оснований (условий), порождающих их недействительность
“” § 3. Условия (основания), при наличии которых сделки признаются ничтожными
“” Глава II. ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИЗНАНИЯ СДЕЛОК НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ
“” § 1. Последствия недействительности. Исковая давность
“” § 2. Возвращение всего полученного по недействительной сделке

“” ЗАКЛЮЧЕНИЕ
“” Библиографический список

ВВЕДЕНИЕ
Сделка представляет собой единство четырех элементов: субъектов
· лиц, участвующих в сделке, субъективной стороны
· единства воли и волеизъявления, формы и содержания. Порок любого или нескольких элементов сделки приводит к ее недействительности. Недействительность сделки означает, что за этим действием не признается значение юридического факта, в связи с чем недействительная сделка не может породить юридические последствия, которые стороны имели в виду при заключении сделки. Между тем недействительная сделка приводит к определенным юридическим последствиям, связанным с устранением последствий ее недействительности.
Следует отметить, что понятие «недействительная сделка» является одним из наиболее спорных в научной литературе. Так, М.М. Агарков вообще предлагал отказаться от этого понятия, ибо считал, что существенным признаком сделки является не только ее направленность на достижение правовых последствий, но и фактическое достижение таковых. Ученый правильно отмечал, что недействительные сделки либо вовсе не создают правовых результатов, либо создают не те результаты, которые намечались их участниками, что отличает их от нормальных, классических сделок. Однако вывод, который отсюда делался – об отказе от применения понятия «недействительная сделка» – был совершенно неадекватным и подвергался справедливой критике со стороны современников. Подмеченное М.М. Агарковым различие между сделками и недействительными сделками – это не различия юридической природы данных институтов, а #M12291 841500365следствия#S таких различий. Самим же различием юридической природы сделок и недействительных сделок следует считать именно то, что первые представляют собой действия правомерные, вторые – нарушают либо нормы объективного права (объективно противоправны), или (и) – нарушают чьи-либо #M12291 841500466субъективные права#S и охраняемые #M12291 841500600законом#S интересы (субъективно противоправны).
Что дает на практике трактовка сделки не как действий, направленных на динамику правоотношений, а как идеального, существующего только в правосознании, результата таких действий для теории недействительных сделок. Такая трактовка единственная, позволяющая дать последовательное объяснение категории “недействительная сделка”. Это объясняется тем, что традиционная теория считает сделкой действия, являющиеся, в действительности, особой, самостоятельной субстанцией – волевыражением, не допуская, что одни и те же действия могут иметь различные правовые последствия. Самый яркий пример – совершение одних и тех же действий лицом дееспособным и, например, несовершеннолетним. Если в банк обратится некий #M12291 841501995гражданин#S, желающий дать банку #M12291 841500021поручение#S на приобретение для него #M12291 841500322акций#S определенных компаний, банковский #M12291 841501097работник#S поведет себя совершенно по-разному, что будет зависеть от того, кем будет этот гражданин. Совершенно очевидно, что банк не вступит в подобные правоотношения, например, с пятилетним ребенком. Если же банк все-таки примет от него такое поручение и заключит соответствующий договор, то сам договор, равно как и оформленная им сделка могут быть признаны недействительными.
Подобного не произойдет, если контрагентом банка будет совершеннолетний дееспособный гражданин или юридическое лицо. Но почему? Ведь с точки зрения традиционной теории сделки различия между приведенными случаями нет – действия совершаются одинаковые. Почему они должны иметь различные последствия?
Ответ, предлагаемый нашей теорией, логичен и прост: только лишь совершить действия мало. Действия подвергаются своего рода “обработке” – они “шлифуются” влиянием определенных факторов, которые в каждом конкретном случае могут быть различными. Отсюда – различная правовая (социально значимая) оценка этих действий (вот она-то и будет называться сделкой), а значит – различные правовые последствия. Соответствуют эти последствия намечавшимся – прекрасно, сделка действительная; не соответствуют – наоборот, недействительная.
Недействительная сделка характеризуется тем, что она не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в #M12291 841500011пользовании#S #M12291 841500731имуществом#S, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в #M12291 841502085деньгах#S – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Таким образом представляется актуальным исследование такой категории как «недействительная сделка».

Глава I. УСЛОВИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ СДЕЛОК
§ 1. Правовая природа недействительных сделок
С уверенностью можно сказать, что нет ни одного монографического исследования, ни одной журнальной статьи о сделках, в которых бы не исследовались вопросы о действительности и недействительности сделок. Подавляющее большинство авторов, с нашей точки зрения, уклоняется от решительного суждения о том, к какой категории юридических фактов следует отнести недействительные сделки: к сделкам или к правонарушениям.
Те авторы, которые относят недействительные сделки к правонарушениям, делают это очень робко и сопровождают свои суждения различного рода оговорками, нередко отступают на противоположные позиции (И.Б. Новицкий, Н.В. Рабинович) или не приводят для подтверждения своих выводов серьезных аргументов (Ю.К. Толстой, О.А. Красавчиков, И.С. Перетерский, М.М. Агарков).
Нередко ученые-цивилисты считают, что задачей науки гражданского права является исследование условий действительности сделок, в определении которых наблюдается завидное единство взглядов. Что же касается оснований (условий) недействительности сделок, то считается, что такой проблемы якобы не существует. Ее пытаются подменить вопросами классификации недействительных сделок, предлагая для этого различные основания.
Нам представляется, что в этом проявляется основной недостаток традиционного подхода к изучению проблемы недействительности сделок.
До сих пор различные авторы с помощью всяческих оговорок допускали возможность существования наряду со сделками (действительными) недействительных сделок как самостоятельный вид. Это привело к тому, что В.П. Шахматов, уже без всяких оговорок, наряду с определением действительной сделки сформулировал определение недействительной сделки, посчитав, что это с неизбежностью вытекает из теории сделок, разработанной и исследованной в трудах ученых-цивилистов (советских и российских). Согласиться с подобной концепцией мы не можем.
Мы полагаем, что в российском гражданском праве под термином «сделка» имеется в виду только действительная сделка, которая отвечает требованиям закона и приводит к тем правовым последствиям, на достижение которых была направлена воля ее участников (участника). Недействительная же сделка, которая не соответствует требованиям закона, не является сделкой, а по своей правовой природе представляет собой правонарушение, несмотря на то, что по содержанию и форме она возникла как сделка.
Первая попытка разграничения правомерных сделок и правонарушений в виде недействительных сделок была сделана еще в 1929 г. И.С. Перетерским, который считал, что сделка
· действие, дозволенное законом, имеющее целью установить правоотношение, охраняемое законом. Действия, хотя бы и вызывающие юридические последствия, но не те, которые имели в виду участники, не пользуются охраной закона и не являются сделками.
К сожалению, никаких аргументов в пользу этого утверждения автор не приводил и даже не пытался определить правовую .природу недействительных сделок.
Лишь в 1946 г. М.М. Агарков попытался аргументировать разграничение сделок и недействительных сделок и определить правовую природу последних, а также предложил свою классификацию сделок.
По мнению М.М. Агаркова, сделка
· это правомерное юридическое действие. Вместе с тем он обращал внимание на то, что действовавший в то время ГК РСФСР 1922 г. пользуется термином «сделка» для обозначения действия независимо от того, производит ли оно тот правовой эффект, на который было направлено, а в некоторых случаях ГК РСФСР 1922 г. называл сделкой неправомерные юридические действия, т.е. правонарушения. Отсюда он делал вывод, что термин «сделка» следует употреблять лишь для обозначения действий, вызывающих правовой эффект, на который они были направлены, и также следует пользоваться термином «волеизъявление», которое может быть действительным или недействительным. Если волеизъявление действительно
· это сделка. Агарков возражал против традиционной классификации, т.е. против принятого тогда деления сделок на действительные и недействительные, а также против деления последних на ничтожные и оспоримые, считая ее неудачной. Он утверждал, что сделка не может быть ничтожной, таковым может быть только волеизъявление. М.М. Агарков предлагал следующую классификацию: волеизъявления, направленные на установление, изменение или прекращение правоотношений, следовало делить на ничтожные (не сделки) и действительные (сделки). Первые не производят того эффекта, на который они направлены, хотя и могут в определенных случаях вести к определенным юридическим последствиям (например, в качестве правонарушений или по ст. 147 ГК РСФСР 1922г.). Вторые, т.е. сделки, производят тот эффект, на который они направлены. Их надо делить на безусловно действительные и оспоримые.
Выводы, сделанные М.М. Агарковым, на первый взгляд кажутся привлекательными. Но это только кажущаяся привлекательность. На самом деле они ошибочны.
Известно, что не все ничтожные сделки не исполняются и не становятся предметом судебного рассмотрения. Часть из них, несмотря на ничтожность, могла быть исполнена контрагентами и фактически породить те последствия, на которые они были направлены.
Очевидно, что пока сделка исполняется и порождает те правовые последствия, на которые она направлена, и никто не обнаружил ее ничтожности, по форме и содержанию она действует как сделка. Но как только будут установлены условия (основания), делающие ее ничтожной, сделка становится правонарушением, вызывающим отрицательный эффект.
Примерно такое же правовое положение и у оспоримой сделки. Пока она не оспорена и не признана недействительной, она также порождает те правовые последствия, на которые она была направлена. Но с того момента, когда такая сделка была оспорена и суд признал ее недействительной, это уже не сделка, а правонарушение. Она не приводит к тем правовым последствиям, на которые была направлена, и вызывает отрицательный правовой эффект с обратной силой, т.е. с момента ее совершения.
Фактически правовые последствия, вызванные оспоримой сделкой (оспоренной и признанной недействительной), ничем не отличаются от правовых последствий, вызванных ничтожной сделкой. В этом смысле оспоримая сделка также ничтожна. Потому мы вправе и «ничтожные сделки», и «оспоримые сделки», когда они оспорены, отнести к одной категории
· «не сделок», т.е. неделиктных правонарушений, которые не вызывают того правового эффекта, на достижение которого они были направлены, а наоборот, как и все правонарушения, вызывают нежелательный отрицательный правовой результат. Основанием для отнесения недействительных сделок к сделкам некоторые авторы считали наличие правовых последствий при установлении ее недействительности
· это возврат всего исполненного по такой сделке (реституция) или изъятие в доход государства. Но такое утверждение неправильно. Указанные последствия наступают не как результат сделки, это вовсе не те последствия, которые намеревались вызвать стороны. Они связаны не со сделкой, а с правонарушением, и являются результатом нарушения закона, которое выразилось в совершении действия, запрещенного законом. Таким образом, недействительная сделка противополагается сделке, является ее антиподом, правонарушением.
Г.Ф. Шершеневич очень точно подметил, что юридической сделке «…противополагается правонарушение, как такое юридическое действие, которое, хотя и влечет за собой юридические последствия, но не те, которые желало лицо».
В этом утверждении характерно то, что сделке противополагается правонарушение, т.е. неправомерное действие, которое влечет за собой отрицательные последствия (не те, которые желало лицо). Сделка же вызывает те последствия, на которые была направлена воля (которые желало лицо), причем наступление этих последствий становится возможным и достижимым, поскольку это действие (сделка) соответствует требованиям закона.
Изложенное выше дает нам основание не согласиться с утверждением Д.М. Генкина; считавшим, что правомерность или неправомерность якобы не является необходимым элементом сделки как юридического факта, а определяет лишь те или другие последствия сделки.
Точка зрения Д.М. Генкина базируется на том, что сделку от деликта отличает направленность действия на установление, изменение или прекращение гражданского правоотношения, в то время как при деликте лицо, его совершившее, не желает наступления тех или иных последствий. Между тем от деликта сделку отличает не направленность действия, а его правомерность, соответствие действия требованию закона, в результате чего и может быть достигнут и достижим тот правовой результат, на который действие было направлено, и, наоборот, недозволенность действия заранее предполагает и предопределяет, что правовой результат, который желали участники (участник) сделки, не наступит или будет аннулирован. Недозволенность, неправомерность действия повлечет за собой отрицательный правовой результат, который лицо (лица) не желало. Это сближает недействительные сделки с деликтом, правонарушением.
Следовательно, даже для удобства исследования не следует разделять действия и тот правовой результат (правовые последствия), который этим действием вызывается, так как правовая природа нередко определяется точнее при одновременном исследовании действия и вызываемого им правового результата. Тем более, что правомерность или неправомерность действия и определяет характер правового результата.
Учитывая изложенное, в целях выявления правовой природы и отграничения сделок от других правовых категорий, в том числе и от недействительных сделок, нами и было предложено определение сделки.
Исследуя правовую природу недействительных сделок и отграничивая их от сделок (действительных), мы исходим из того, что «недействительные сделки» характеризуются тем, что действия, лежащие в их основе, не дозволены законом и поэтому не приводят к тем правовым последствиям, на которые они были направлены, и, наоборот, вызывают отрицательный правовой эффект.
Такая характеристика недействительных сделок давала нам основание отнести их к категории гражданских правонарушений. Вместе с тем нельзя не заметить, что не все «недействительные сделки» совершаются виновно и закон (ст. 48 ГК РСФСР, ст. 168 ГК РФ), устанавливающий общие условия недействительности сделки, связывает ее с объективным несоответствием требованиям закона, независимо от вины субъектов (субъекта) сделки. Правонарушения же определяются как виновные противоправные деяния участников общественных отношений.
Хотя это определение правонарушения является общим, включающим характерные черты всех разновидностей правонарушений (уголовных, административных, гражданских и т.п.), оно заслуживает самого серьезного внимания и при определении правовой природы недействительных сделок.
И. С. Самощенко утверждал, что сделка и правонарушение не исключают друг друга: вполне возможна правонарушающая сделка. И далее он писал: «Сделка
· один из видов действий участников общественных отношений. Регулируя их, советское гражданское право не только определяет общие условия и порядок их совершения, не только регламентирует отдельные типы сделок, но и определяет, какие сделки независимо от их типа (купля-продажа, заем и т.д.)
· запрещены. Этот запрет осуществляется гражданским правом, как и всяким иным правом, с помощью санкций, в данном случае
· с помощью, главным образом, такой санкции, как недействительность сделки. Сделки, которые запрещены гражданским правом,
· это действия неправомерные, а при определенных условиях
· правонарушения». В этом определении И.С. Самощенко солидаризируется с С. В. Курылевым, который рассматривал санкцию как разновидность юридически неблагоприятных последствий.
Изложенное свидетельствует о том, что, с одной стороны, правильно и обоснованно определив правонарушение как виновное противоправное деяние и высказав суждение, что недействительные сделки не являются правонарушениями, с другой стороны, он считает, что недействительность сделки является санкцией, а сделки, которые запрещены гражданским правом,
· это действия неправомерные, а при определенных условиях
· и правонарушения. Но в таком случае его позиция оказывается непоследовательной, противоречивой и алогичной. Нам представляется, что само исследование правонарушения, проведенное И.С. Самощенко, дает основание и для других, с нашей точки зрения более правильных, выводов.
Известно, что римское право к гражданским правонарушениям относило только деликты, т.е. внедоговорное виновное причинение вреда личности или имуществу другого. Таких же взглядов придерживаются и другие авторы. Третья группа ученых считает, что наравне с внедоговорным причинением вреда к гражданским правонарушениям относят и неисполнение обязательств, вытекающих из договоров и других оснований.
Некоторые авторы к правонарушениям «в широком смысле» относят неосновательное обогащение, незаконное завладение чужой собственностью, недействительные сделки и т.д.
Следовательно, теперь понятие гражданского правонарушения не исчерпывается, не замыкается деликтом, оно значительно шире, включает в себя все случаи нарушения конкретной или общей нормы права, приводящие к последствиям, свойственным любому неправомерному действию: к недопущению сохранения их в силе и наступлению обусловленного ими правового эффекта, устранению уже наступившего результата, восстановлению состояния, соответствующего закону.
Некоторые ученые-цивилисты под правонарушением понимают всякое деяние, влекущее ответственность. И.С. Самощенко также отмечал, что запрет деяния законом
· это юридический признак правонарушения. Этот запрет осуществляется с помощью санкций. В отношении «недействительных сделок» в основном с помощью такой санкции, как признание их недействительными.
Таким образом, большинство цивилистов, а также И.С. Самощенко единообразно подходят к юридическому признаку гражданского правонарушения.
Невозможность же отнесения недействительных сделок к правонарушениям последний видит в субъективной стороне: правонарушение
· это всегда виновное действие, а недействительность сделок часто устанавливается по одному объективному признаку
· несоответствие требованиям закона.
§ 2. Недействительность сделок и классификация оснований (условий), порождающих их недействительность
Ни Основы, ни ГК РСФСР, ни ГК РФ, да и ранее действовавшее гражданское законодательство не содержат исчерпывающего перечня позитивных условий, которым должна соответствовать сделка, чтобы она вызывала те правовые последствия, на достижение которых была направлена воля ее участников.
Объявляя недействительность сделок, отечественные цивилисты, судебная и арбитражная практика выработали четыре вида таких требований, в одном случае прямо говорящих о позитивных условиях, а в другом
· о негативных условиях.
Во-первых, необходимо, чтобы определенными качествами обладали субъекты, заключавшие сделку.
Сделка
· это действие лица, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей. Поэтому совершить ее могут только лица, волевым действием которых закон придает юридическое значение. Такими являются дееспособные лица. Следовательно, для того, чтобы сделка была действительной, необходимо, чтобы ее участники обладали дееспособностью (полной, конкретной или ограниченной).
Сделка, совершенная лицом недееспособным, недействительна.
Закон признает недействительной сделку, хотя и совершенную дееспособным лицом, но в момент ее заключения находившимся в таком состоянии, когда оно не могло понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).
В отличие от граждан (физических лиц), которые могут быть субъектами сделок в зависимости от наличия у них дееспособности, юридические лица всегда дееспособны, и их участие в сделках определяется характером и содержанием их общей и специальной правоспособности.
Сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями, указанными в его уставе, положении о нем, может быть признана судом недействительной (ст. 173 ГК РФ).
Таким образом, для действительных сделок прежде всего необходимо, чтобы ее субъекты (субъект) обладали правоспособностью и необходимым для данной сделки объемом дееспособности.
Во-вторых, необходимо, чтобы сделка была совершена в установленной законом форме. Недействительность сделки при несоблюдении требуемой законом формы наступает только в тех случаях, когда это прямо предусмотрено в законе (ст. 162, 165 ГК РФ). Такие же последствия наступают и в том случае, если не соблюдена форма, предусмотренная соглашением сторон, хотя по закону она и не является для данного вида соглашений обязательной (ст. 162 ГК РФ).
Когда же закон не содержит в себе прямых указаний на недействительность сделки, вследствие несоблюдения сторонами соответствующей формы они лишаются права, в случае спора, ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишаются права приводить письменные и другие доказательства (ч. 1 ст. 162 ГК РФ).
В-третьих, необходимо, чтобы воля субъектов сделки формировалась в нормальных условиях, а волеизъявление соответствовало их внутренней воле.
Известно, что сделка является волевым актом, в котором следует различать два элемента: волю (субъективный) и волеизъявление (объективный). Причем субъекты обладают свободой воли (п. 1 и 2 ст. 1 ГК РФ). Оба элемента сделки совершенно необходимы и равнозначны, и только в их единстве заложена сущность сделки.
Чтобы сделка была действительной, необходимо, чтобы воля формировалась свободно в нормальных условиях, а также чтобы обеспечивалось полное соответствие волеизъявления внутренней воле лица.
При нарушении условий свободы формирования внутренней воли и при несоответствии между внутренней волей и волеизъявлением наступают условия, связанные с пороками воли, при которых сделка может быть или должна быть признана недействительной.
В-четвертых, необходимо, чтобы содержание сделки соответствовало требованиям закона.
Законность, правомерность сделки является одним из основных условий ее действительности. Именно поэтому закон (ст. 168 ГК РФ) признает ничтожной сделку, не соответствующую требованиям закона или иным правовым актам.
Под законами подразумеваются правовые акты, принятые законодательным органом, т.е. Федеральным Собранием РФ. Под иными правовыми актами имеются в виду нормы, принятые органами управления в пределах их компетенции, установленной законом. Они не могут изменять или дополнять закон, а лишь конкретизируют его общие положения для применения в конкретных условиях.