Давид Рикардо, деятельность

введение
Деятельность Давида Рикардо
Сущность парламентской борьбы Рикардо с лендлордами.
Защита интересов фермеров
Защита интересов рабочих
Вопрос о ручных ткачах Стокпорта
Отношение Рикардо к введению машин в производстве
Отношение Рикардо к мятежным действиям в промышленных районах
Отношение Рикардо к парламентской реформе, избирательному праву и тайному голосованию
Отношение Рикардо к религии
Заключение
Список литературы

«Для кого мы издаем законы: для людей или для бревен и камней?» (Из речи Рикардо 6 марта 1823 г.)
Введение
Рикардо полностью использовал парламентскую трибуну в борьбе за то новое, проводником чего он являлся. Страстный поборник победы промышленного капитализма над весьма еще сильными феодальными устоями, он решительно выступал против алчности лендлордов и выгодных им хлебных законов. Он продолжал также смелую борьбу с хищниками из Английского банка и их покровителями
· канцлерами казначейства.
Кроме борьбы экономического порядка, Рикардо в своих парламентских речах выступает и как последовательный борец за ряд демократических мероприятий. Эта сторона его деятельности оставалась до сих пор почти неизвестной. Весьма интересно поэтому познакомиться с выступлениями Рикардо против ханжества и лицемерия английских попов, с его борьбой за демократизацию избирательного права, за полную отмену пережитков феодальной регламентации производства; представляют также интерес некоторые его выступления, относящиеся к положению рабочих.
Наибольшее число речей посвящено все же финансовым вопросам, весьма острым в Англии того периода. Наводнение страны банкнотами Английского банка, являвшимися тогда основными бумажными деньгами, достигло в эпоху наполеоновских войн огромных размеров. На этой почве процветала бешеная спекуляция и росли доходы акционеров Английского банка, директора которого действовали под покровительством канцлеров казначейства. Как заявил Рикардо в одной из своих речей по вопросу о возобновлении платежей наличными, «тут деление столько и разногласиях между Английским банком и министрами… а, скорее, в разногласиях между министрами и Английским банком, с одной стороны, и всей страной, с другой». Именно так и обстояло дело. Хотя закон о возобновлении платежей наличными был уже проведен через парламент, он все же имел еще много противников, поскольку он затруднял возможность легкой наживы и спекулятивных операций. Среди противников закона были лендлорды, получавшие от фермеров арендную плату, биржевые маклеры и различные «посредники» по правительственным операциям.
Но в первую очередь противником быстрого проведения в жизнь нового закона являлся Английский банк, лишавшийся возможности неограниченного выпуска своих банкнот. Рикардо так характеризовал позицию банка: «Несмотря на то, что срок для возобновления платежей наличными был несколько раз фиксирован, банк ничего не предпринял для осуществления этого. Директора банка не считали своей обязанностью принимать во внимание интересы государства». Когда же три года спустя палата общин обсуждала вопрос о «возобновлении хартии Английского банка», Рикардо заявил, что «он порицает министров за то, что они заключили с банком столь недальновидные договоры, сделавшие возможным получение банком таких огромных прибылей. Он будет изо всех сил возражать против возобновления хартии банка, ибо убежден, что каждый фартинг, полученный банком, должен принадлежать обществу».
Деятельность Давида Рикардо
Как идеолог промышленного капитализма Рикардо понимал, конечно, вполне определенно интересы «общества». Для него это
· устойчивое денежное обращение, свобода торговли и отмена хлебных законов
· словом, все, что содействовало развитию промышленного предпринимательства. Именно на этой почве он вел борьбу со своими противниками. О дальнейших судьбах денежного обращения, о деградации его, неизбежно связанной с развитием капитализма, Рикардо и не подозревал. Он твердо верил в благоустроенный и вечный промышленный капитализм.
В то же время теоретик Рикардо настойчиво требовал, чтобы понятия «обесценение» денег и «стоимость» денег отнюдь не смешивались.
«Уважаемый джентльмен и те, кто поддерживает его мнение, постоянно смешивают термины «обесценение» и «стоимость»,
· заявил он, возражая Уэстерну.
· Деньги могут быть обесценены без того, чтобы упала их стоимость; они могут понизиться в стоимости, не будучи обесценены…» В другом месте он указывал и на причины изменения стоимости металлических денег: открытие новых, более богатых рудников, изобретение новых машин по добыче и обработке металла
· словом все моменты, вытекающие из теории трудовой стоимости. Борьба его за оздоровление денежного обращения была направлена не против изменений в стоимости самого стандарта, т. е. золота, «от этого,
· заявил он,
· не может быть избавлено никакое денежное обращение», но против изменений, являющихся «результатом произвола или интересов какой-либо торговой компании, которая до принятия этого билля (билль 1819 г. о возобновлении платежей наличными) имела власть увеличивать или уменьшать количество обращающихся денег…» Далее упоминается и «огромная власть, которой Английский банк обладал до 1819 г.» Относительно результатов такого давления на денежное обращение Рикардо говорил вполне определенно в связи с неоднократными предложениями о внесении изменений в закон 1819 г. (о возобновлении платежей наличными). Такие изменения могут, по мнению Рикардо, причинить много зла. «Здесь говорилось, что мы не можем заставить рабочих согласиться на понижение заработной платы… Изменяя стоимость денег, мы в действительности изменяем распределение собственности. При повышении стоимости денег держатель государственных бумаг получает более значительную стоимость, но кто-то другой платит больше. То же самое и с рентой: землевладелец получает больше, а фермеру приходится платить больше».
Так Рикардо выявлял скрытые пружины аргументации противников оздоровления денежного обращения. Его борьба против них велась одновременно с борьбой за ликвидацию государственного долга Англии, т. е. против махинаций канцлеров казначейства с так называемым фондом погашения, созданным именно для ликвидации долга.
В 1819 г. депутат Гренфелл выступил с критикой некоторых махинаций такого рода и внес предложение об уменьшении нового займа для нужд текущего года с 24 млн. ф. ст. до 12млн. ф. ст. В своей речи он отметил, что это предложение «встречало, как правило, возражения со стороны всех тех, с кем он советовался по этому вопросу. Возражал и канцлер казначейства. Единственным исключением был Рикардо, который сказал канцлеру казначейства, что если он считается лишь со своими собственными интересами, то согласится со своими коллегами
· посредниками по займу, но если он будет считаться с интересами государства, то выскажется… за заем в 12 млн. ф. ст.» Это относится к предварительным переговорам, но и в самом парламенте, критикуя всевозможные министерские махинации с фондом погашения, Рикардо дал совершенно откровенную оценку поведению «министров его величества». «Но что говорят факты?
· спрашивал он в одной из своих речей.
· В 1813 г. тогдашний канцлер казначейства (Ванситтарт) взял в течение года 8 млн. ф. ст. из фонда погашения и в то же время говорил в палате, что мы выплачиваем свой долг и что наши финансы находятся в самом блестящем состоянии, а через короткое время после заключения мира он сказал палате, что мы будем обладать более значительной казной, чем та, какой может похвастать любая страна. И все эти блестящие обещания бывший канцлер казначейства сделал как раз в тот момент, когда изымал из фонда погашения 8 млн. ф. ст. Но, к несчастью, это не была его единственная атака на этот фонд. Наоборот, это была лишь мелкая атака по сравнению с его нападениями на фонд погашения в последовавшее за этим время».
В другой речи, возражая против предложения маркиза Лондондерри, Рикардо заявил, что «предлагаемый план является изменой общественному доверию, поскольку использование фонда погашения может быть изменой этому доверию».
Но как мог парламент спокойно допускать такое мошенничество и благодушно голосовать за министерские предложения? И на этот вопрос мы находим ответ в одном из выступлений Рикардо: «Он с совершенной легкостью рекомендовал бы и такую меру, как фонд погашения, если бы мы имели другой парламент
· такой парламент, который работал бы в соответствии с желаниями народа. Он признается, что нынешний парламент, столь расположенный всегда уступать министрам, внушает ему опасение». И в результате, «по его мнению, национальный кошелек в руках министров не находится в безопасности.
Вверить им фонд значило бы создать для них слишком большой соблазн. Он (Рикардо) хочет, чтобы мы имели реальный фонд погашения, и поэтому поддерживал существующий, поскольку этот фонд был реален. Но имеются веские основания думать, что он станет фиктивным, ибо все фонды погашения были первоначально реальными, а затем превращались в фиктивные».
Когда в парламенте обсуждались дальнейшие мероприятия по уменьшению национального долга, Рикардо не раз обличал не только их полную экономическую нереальность (замена одного долга другим), но иногда и явную арифметическую неточность по отношению к весьма солидным суммам.
Все речи Рикардо по вопросам о возобновлении платежей наличными, о фонде погашения государственного долга и по ряду других финансовых вопросов четко характеризуют его позиции идеолога промышленного капитализма и демократа и, в частности, его позиции по отношению к тогдашним министрам. Его разоблачения проливают яркий свет на характер их деятельности.

Сущность парламентской борьбы Рикардо с лендлордами.
Защита интересов фермеров

Положение, которое обсуждалось в английском парламенте в начале 20-х годов прошлого столетия, было весьма своеобразным. Обычно лендлорды защищали свое право продавать хлеб, выращенный на их землях, по дорогой цене с помощью хлебных законов, которые облагали более дешевый ввозной хлеб, выращенный при лучших климатических и почвенных условиях, высокими пошлинами. Порты открывались лишь в годы сильных неурожаев.
Рикардо был ярым противником хлебных законов и привилегий лендлордов и неоднократно выступал в печати и в парламенте с утверждениями, что для страны выгоднее вывозить изделия высокоразвитого промышленного производства в обмен на более дешевый иностранный хлеб. Ведь более дешевые хлеб и другие средства пропитания означали снижение цены рабочей силы, а значит и заработной платы. А это повышало прибыль и создавало добавочный стимул для расширения промышленного производства. Но в начале 20-х годов прошлого столетия обстановка сложилась несколько иная. Англия не только не страдала от неурожаев, а наоборот, обильные урожаи привели вместе с обильным ввозом хлеба из Ирландии к резкому снижению цен на хлеб. Такое положение было конечно объявлено «бедствием», и в парламенте неоднократно обсуждался вопрос о «бедственном состоянии земледелия». При этом как сами лендлорды, так и все противники денежной реформы 1819 г. всячески старались доказать, что в основе этого «бедствия» лежит восстановление денежного обращения на здоровой базе. Старались найти причины падения цен и в существующей налоговой системе. Рикардо, наоборот, дал вполне трезвое и четкое объяснение этим явлениям.
Полемизируя по этому вопросу с депутатом Бэрингом, полагавшим, что причиной падения цен на хлеб является «система Рикардо», последний говорил, что, хотя Бэринг «и не является теоретиком, он имеет, несмотря на это, свою теорию о причинах этой нужды; его теория сводит все эти причины к состоянию денежного обращения. Но г-н Рикардо полагает, что с большей вероятностью можно объяснить нужду еще многими другими причинами. Таковыми являются обильный урожай, обширный ввоз из Ирландии, которого но было прежде, недавние усовершенствования в области земледелия…» Такие формулировки Рикардо повторял неоднократно в объяснение «избыточного предложения», результатом которого и явилось падение цен.
Но на базе такого реалистического объяснения так называемого «бедствия» Рикардо вновь и вновь подымал два вопроса:
о собственнике земли
· лендлорде и о сельскохозяйственном капиталисте
· фермере.
Об отношении палаты общин к лендлордам он говорил неоднократно. Так, при обсуждении вопроса о запрещении ввоза сала Рикардо «характеризует меры, предложенные для борьбы с ввозом более дешевого сала из России, как меры по пополнению карманов земельных собственников за счет остального народа. И так уже слишком много имеется постановлений в пользу земельной аристократии». При обсуждении вопроса о назначении комитета для исследования «бедственного» положения земледелия Рикардо заявил: «Когда здесь говорят, что считаются одинаково с интересами всех слоев населения, он не может не заметить, что имеются в виду главным образом интересы землевладельцев…»
Годом позже он опять заявил, что его удивляют «часто раздающиеся в палате утверждения, что интересы лендлордов совпадают с интересами всех остальных классов, и крики одобрения, постоянно раздающиеся при этом».
Лендлорды и проведенные в их пользу хлебные законы
· вот, по мнению Рикардо, зло, с которым надо бороться, ибо оно мешает промышленному развитию страны. Но в английском земледелии имеются и свои капиталисты
· фермеры, арендующие землю у лендлордов и обрабатывающие ее с помощью труда сельскохозяйственных рабочих. Все симпатии Рикардо на стороне фермеров. Они должны получать «достаточную» цену, чтобы после уплаты лендлордам ренты иметь и самим достаточную прибыль. Этому могут мешать, по мнению Рикардо, «два больших бедствия… Первое состояло в том, что в условиях неурожая и роста цен на хлеб до 80 шилл. порты были открыты и страна оказалась наводнена иностранным хлебом… Это было большое зло, и действие его сказалось как раз в то время, когда плохой урожай должен был компенсироваться высокими ценами. Второе бедствие ощущалось, когда в годы хорошего урожая мы производили хлеб с издержками, которые были значительно выше
издержек в других странах. Если хорошие урожаи следовали подряд, то фермер не мог получить никакого облегчения от вывоза и, таким образом, разорялся в результате изобилия продуктов». Чтобы спасти положение, Рикардо предлагал ввести сложную систему ввозных и вывозных пошлин, причем размеры пошлин постепенно изменялись бы в зависимости от цен на внутреннем рынке. Так, при цене, превышающей 65 шилл. за квартер, пошлина должна была составить 15 шилл., а при цене, превышающей 70 шилл.
·20 шилл. В дальнейшем пошлины должны были ежегодно уменьшаться на 1 шилл. с квартера до тех пор, пока не упадут до 10 шилл. При вывозе зерна предлагалось выплачивать возвратные пошлины.
Такая система пошлин соответствовала, очевидно, по мнению Рикардо, интересам отечественного земледелия, поскольку они были представлены интересами фермеров. Но даже и защита их интересов была ограничена для Рикардо его ошибочными представлениями об условиях приложения капитала к обработке земли и о «расширении обработки» ее. При обсуждении «Доклада о бедственном состоянии земледелия» Рикардо говорил:
«Дело не в том, что рост населения заставляет фермеров переходить к обработке земель низшего качества, а в том, что возросший спрос на зерно может заставить их затратить на обработку той же земли вторую часть капитала, которая не дает столько продукта, сколько первая. При еще большем росте спроса может быть затрачена и третья часть капитала, которая не даст столько продукта, сколько вторая».
Несколько далее, приведя данные о росте хлебных цен в XVIII в., Рикардо отмечает, что он «не будет исходить из отдельных разрозненных фактов, чтобы доказать вещь, столь очевидную в принципе: расширение обработки земли должно увеличить издержки производства зерна». Это в корне неверное утверждение.