Уголовное уложение

Содержание

“” Введение

“” . Общая характеристика Уголовного уложения 1903 г.
“” . Виды ответственности за различные преступления в Уголовном уложении 1903 г.
“” .1. Ответственность за преступления против личности и семьи
“” .2. Ответственность за преступления в сфере экономической деятельности
“” .3. Ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления
“” .4. Ответственность за преступления против здоровья населения и экологической безопасности
“” . Регулирование наказания по Уголовному уложению 1903 г.

“” Заключение
“” Список литературы

Введение

Двадцатый век Российская империя начала с Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в редакции 1885 г. Уложение представляло собой и по форме, и по содержанию консервативный правовой акт феодально-монархической социально-классовой сущности, при этом не полностью кодифицированный. По своей отсталости оно явно противоречило новым индустриальным, аграрным, судебным реформам 70-х гг. Консервативность и непригодность Уложения сознавали все. Поэтому в конце XIX в. начались законопроектные работы по замене Уложения. Они затянулись на 22 года и пережили трех императоров. 10 февраля 1903 г. проект Уложения рассмотрен и одобрен Государственным Советом. 22 марта 1903 г. Николай II утвердил Уголовное уложение: “Быть посему”.
В окончательном варианте Уложение содержало 37 глав и 687 статей. Практически оно просуществовало до октября 1917 года, хотя отдельные главы и статьи были несколько трансформированы в ходе двух буржуазно-демократических революций.
Итак, целью представленной курсовой работы является рассмотрение основных положений Уголовного уложения 1903 г.

1. Общая характеристика Уголовного уложения 1903 г.

На научной конференции, посвященной 90-летию Уголовного уложения, отмечались его высокий научный уровень и техническое совершенство. Наиболее удачно была сконструирована Общая часть, автором-разработчиком которой был ученый мирового масштаба профессор Н.С.Таганцев.
Многие видные юристы того времени высоко оценивали Уголовное уложение 1903 года. Так, Н.Д. Сергеевский видел его достоинство в “предоставлении широчайшего простора судейскому усмотрению при назначении наказания”. Как он отмечал, новый кодекс отличается тем, что в нем отсутствуют казуистичность и даже чрезмерная обобщенность понятий.
Многие положения Уголовного уложения не потеряли своей актуальности поныне и вполне могут быть использованы при дальнейшем совершенствовании УК РФ 1996 г.
Уголовное уложение существенно отличалось от предшествующего Уложения. Прежде всего своей краткостью – 687 статей, 72 из которых приходились на Общую часть. Оно состояло из 8 отделений, которые регламентировали понятие преступления, категоризацию уголовных деяний, виды наказаний, действие уголовного закона в пространстве, снижение и замену наказания, обстоятельства, усиливающие и устраняющие наказуемость.
Преступление определялось как деяние, «воспрещенное во время его совершения законом под страхом наказания». Таким образом, закреплялся один из основополагающих принципов законности: «нет преступления, нет наказания без указания о том в законе».
Аналогия отменялась. Уголовные деяния подразделялись на три категории, исходя из формы вины и санкций: тяжкие преступления, преступления и проступки. Тяжкие преступления – исключительно умышленные. Преступления наказывались тоже при наличии умышленной вины. При наличии же вины неосторожной – только в случаях, особо законом указанных. Такая норма, известная большинству УК мира, появилась в УК РФ лишь в 1996 г. Уложение впервые в российском праве сформулировало норму о возрастной невменяемости, которая опять-таки появилась у нас лишь в УК 1996 г.
Гуманной для малоимущих была норма о возможности отсрочки штрафа на год. Представляет несомненный интерес установление 3 ст. 24 о том, что «денежная пеня, для коей законом не установлено особое назначение, обращается на устройство мест заключения». В современных условиях бедственного положения российских исполнительных учреждений подобная норма ныне весьма бы пригодилась.
Покушение наказывалось лишь применительно к тяжким преступлениям. Оно подлежало обязательному смягчению сравнительно с санкцией, предусмотренной за оконченное преступление.
Вполне обоснованно обязательным условием приготовления к преступлениям русское уголовное право признавало прерванность приготовительных действий по обстоятельствам, от воли виновного не зависящим.
Гуманно и эффективно в предупредительном плане сконструировало Уголовное уложение добровольный отказ соучастников. Все они освобождались от уголовной ответственности как добровольно отказавшиеся, если предприняли все зависящие от них меры для предотвращения преступлений. Обязательно смягчалось наказание соучастнику в случаях, когда его содействие преступлению было несущественным.
Субъектом преступления было лицо, достигшее десятилетнего возраста (вменяемое и физическое), хотя Уложение говорит об уменьшенной вменяемости в возрасте с 10 до 17 лет, а в возхрасте с 17 до 21 года
· об уменьшении наказания. К несовершеннолетним в возрасте до 21 года смертная казнь не применялась. Смертная казнь заменялась ссылкой на поселение, если осужденный достиг 70-летнего возраста.
Заметно упрощена была система наказаний: все наказания делились на главные, дополнительные и заменяющие. В Уложении предусматривались восемь родов главных наказаний и восемь родов дополнительных. Основные виды: смертная казнь, каторга, ссылка на поселение, заключение в исправительном доме, заключение в тюрьме, арест, денежная пеня (штраф). В качестве дополнительного наказания могло применяться лишениеособенных прав, т.е. лишение дворянства, офицерского звания или классного чина по гражданской службе, служебных прав и т.д. Уголовному уложению не суждено было вступить в силу на всей территории Российской империи. Полностью оно действовало в Латвии, Литве, Эстонии. На остальной территории России действовали две главы Особенной части и еще несколько десятков норм. Вошли в законную силу самые реакционные главы “О бунте против верховной власти” и “О смуте”. Беспрецедентная для традиционно неповоротливой монархической законодательной власти оперативность в данном случае объяснялась страхом перед грядущими революциями. Безальтернативно смертной казнью преследовались посягательства “вообще на неприкосновенность священной особы царствующего императора, императрицы или наследника престола” (ст. 99). Смертная казнь предусматривалась и за покушение, и за приготовление к этому преступлению. Даже оскорбление памяти усопших царственных особ наказывалось заключением в крепость (ст. 107).
Такой же открытой классово-политической была позиция Уголовного уложения в главе “О смуте”. Участие в скопище, собравшемся для выражения неуважения к верховной власти, порицания образа правления, сочувствия бунту или бунтовщикам каралось заключением в крепости или тюрьме. Наказуемы ссылкой произнесение речи, составление, хранение, правка сочинений, возбуждающих к неповиновению власти (ст. 129, 132).
Нетрудно видеть, что столь поспешно введенные в действие главы входили в очевидное противоречие с принципом законности, закрепленным в понятии преступления как деяния, ненаказуемости убеждений, ненаказуемости самого по себе умысла или его обнаружения вовне. Возможно поэтому наиболее прогрессивная и демократичная Общая часть так и не стала действующим законом. Отсюда наглядно видно, что критика “классового подхода” только первых УК РСФСР 1922 и 1926 гг. вопреки, якобы, совершенному Уголовному уложению 1903 г. исторически некорректна. Несовершенство Уголовного уложения определяется не только тем, что оно не полностью вступило в силу, но также и содержащимися в нем противоречиями.
В целом можно констатировать следующее. Уголовное уложение 1903 г. было крупным событием первостепенной важности в российском праве того времени. В правовой истории России это заметный шаг в развитии уголовного права. В нем более четко отрегулировано, в частности, правовое положение осужденных. Несколько снижена суровость наказаний, связанных с лишением свободы, что отражало общеевропейскую тенденцию гуманизации уголовных наказаний. Закреплена непосредственная связь уголовно-правовых и уголовно-исполнительных норм. Предоставлены большие возможности для проведения принципа индивидуализации наказания.
Вместе с тем Уголовное уложение имеет немало недостатков. Нельзя не согласиться с П.П. Пусторослевым в том, что этот закон составлен бюрократическим путем: безо всякого участия представителей русского народа. Это следует подчеркнуть особо, потому что во многих других странах над подобными законопроектами уже давно работали представительные органы власти. В этом вопросе Уголовное уложение в принципе ненамного продвинулось вперед по сравнению с Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года.
Представляются серьезными и упущения, заключающиеся в отсутствии норм, определяющих цели, задачи наказания, прежде всего лишения свободы, как наиболее употребляемого, и принципов его исполнения. Если отсутствие таковых норм в Уложении 1845 г. можно объяснить и тем, что такой закон в России создавался впервые, и тем, что к тому времени еще не сложилась наука уголовного права, то к концу XIX века этих причин уже не было; более того, ряд российских ученых-криминалистов имели международное признание (И.Я. Фойницкий, Н.С. Таганцев, Н.А. Неклюдов, Н.Д. Сергеевский и др.). Вполне справедлив упрек П.П. Пусторослева по поводу того, что в Уголовном уложении не нашел применения новейший институт в виде испытания преступника (условное осуждение). Неоправданно слабое развитие получил и институт условно-досрочного освобождения.
Есть достаточно серьезные основания согласиться с критикой Уголовного уложения Н.Н. Полянским в части назначения наказаний за государственные преступления, имея в виду фактически поставленную на первое место цель охраны государственной власти, а не прав граждан (отсутствие каких бы то ни было норм, направленных к ограждению политических прав народа). Наконец, следует отметить и то обстоятельство, что Уголовное уложение мало изменило ситуацию в пенитенциарной системе России, которая в значительной степени развивалась сама по себе.
2. Виды ответственности за различные преступления в Уголовном уложении 1903 г.
2.1. Ответственность за преступления против личности и семьи

1. Преступления против жизни

Огромная работа по подготовке реформы российского уголовного законодательства на рубеже XIX-XX веков, результатом которой явилось Уголовное уложение 1903 г., затронула и нормы о преступлениях против жизни. Преступления против жизни и здоровья как вид преступлений против частного лица (против личности) помещены в гл. XXII Уголовного уложения. Система составов преступлений против жизни (ст. 453-466) стала более четкой и компактной. Уложение отказалось от наказуемости самоубийства, отнеся к преступлениям против жизни только посягательства на жизнь другого лица.
Другой положительной особенностью Уголовного уложения явился отказ от чуждой традициям российского уголовного права дифференциации убийств по моменту формирования умысла. Судебная практика показала, что убийство с заранее обдуманным намерением (предумышленное убийство) не всегда свидетельствует в силу этого о его повышенной опасности, так же как прямой умысел не всегда “опаснее” косвенного. Дифференциация ответственности за различные виды убийств в Уголовном уложении 1903 г. была более последовательна и строилась в зависимости от наличия квалифицирующих признаков. Система составов стала более четкой. На первое место был поставлен основной состав убийства (ст. 453), а не наиболее тяжкий вид убийства, как было раньше. После этой статьи шли нормы о квалифицированном убийстве, затем о его привилегированных видах и, наконец, о причинении смерти по неосторожности. К сожалению, эта система не была воспринята уголовными кодексами советского периода.
Уголовное уложение 1903 г. выделяло несколько привилегированных видов убийства: приготовление к убийству; убийство, задуманное и выполненное под влиянием душевного волнения; убийство при превышении пределов необходимой обороны; детоубийство; убийство по настоянию убитого, из сострадания к нему.
К преступлениям против жизни были отнесены также доставление потерпевшему средств к самоубийству и подговор к нему или содействие самоубийству. Последнее деяние предполагало подговор или содействие самоубийству только несовершеннолетнего (не достигшего 21 года), а также “лица, заведомо не способного понимать свойства и значение им совершаемого или руководить своими поступками”.

2. Против свободы, чести и достоинства

Уголовное уложение 1903 г. содержало гл. 26 “О преступных деяниях против личной свободы”, которая состояла из 15 статей (498-512). При этом в эту главу были включены посягательства не только против личной свободы (как называлась сама глава), но и связанные: с похищением людей; с похищением и задержанием людей в больнице умалишенных (п. 1 ст. 500); с похищением и задержанием в притоне разврата лиц женского пола (п. 2 ст. 500); с продажей и передачей в рабство или в неволю (ст. 501); с принуждением рабочих к отказу участвовать в стачках (ст. 509); с умышленным вторжением в чужое здание или иное помещение (ст. 512). если такое вторжение имело место ночью, то оно рассматривалось как квалифицирующий признак, что усиливало наказание. Система преступлений против личной свободы по Уложению 1903 г. включала не только те составы, которые непосредственно посягают на свободу, но и другие, имеющие весьма отдаленное отношение к этому объекту посягательства. Уложение (ст. 498) устанавливало основной состав по посягательству на личную свободу, без указания каких-либо признаков его, например, по способу совершения, личности потерпевшего, месту задержания, его продолжительности, возраста потерпевшего. Все указанные признаки, а также и другие законодатель устанавливал в других составах преступлений данной главы и в зависимости от этого дифференцированно определял вид и размер наказания. Как правило, наличие каких-либо признаков отягчало ответственность. К числу таких квалифицирующих признаков уложение 1903 г. относило:
лишение личной свободы, продолжавшееся свыше одной недели (ч. 2 ст. 498; ч. 2 ст. 499; ч. 2 ст. 500);
лишение свободы матери, законного отца, иного родственника по восходящей линии (п. 1 ст. 499), должностного лица при исполнении им служебных обязанностей или по поводу этого (п. 2 ст. 499).
Посягательства, связанные с похищением людей, Уложение дифференцировало в зависимости от возраста потерпевшего: например, ст. 502 предусматривала похищение, сокрытие или подмен ребенка, не достигшего 14 лет; ст. 505 (п. 1 и 2) – похищение несовершеннолетней женского пола от 14 до 16 лет с ее согласия или без такового. Часть 2 этой статьи устанавливала ответственность за похищение лица женского пола от 14 до 21 года.

3. Против семьи и несовершеннолетних

Уголовное уложение 1903 г. объединило в одну главу преступления против брачного союза и преступления против детей – гл. 19 “О преступных деяниях против прав семейственных”. Особенно подробно Уложением 1903 г. регламентировались преступления против семьи, к которым следует отнести понуждение к вступлению в брак (ст. 408), вступление в брак с лицом, которое заведомо не могло понимать значения им совершаемого, вследствие расстройства душевной деятельности (ст. 409), “сокрытие обстоятельств ко вступлению в брак” (ст. 410), брак с родственниками или свойственниками (ст. 411), двоеженство (ст. 412), брак с лицом, не достигшим брачного возраста (ст. 412), с нехристианином (ст. 415), без согласия родителей (ст. 417), прелюбодеяние состоящего в браке или состоящей в браке (ст.