Конституционный контроль

ОГЛАВЛЕНИЕ:
С.
“” ВВЕДЕНИЕ

“” ГЛАВА 1.Конституционный контроль и форма его осуществления
“” .1.Понятие конституционного контроля и форма его осуществления в зарубежных странах
“” .2. Конституционный контроль в Российской Федерации

“” ГЛАВА 2. Организация и деятельность Конституционного Суда Российской Федерации
“” .1. Состав, порядок формирования, внутренняя структура Конституционного Суда Российской Федерации
“” .2. Полномочия и решения Конституционного Суда Российской Федерации
“” .3. Конституционные принципы судопроизводства
“” .4. Формы осуществления судопроизводства

“” ГЛАВА 3. Практика деятельности Конституционного Суда Российской Федерации

“” ЗАКЛЮЧЕНИЕ

“” СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ И НОРМАТИВНО ПРАВОВЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

За прошедшее 10-летие в нашей стране произошли коренные изменения: значительно изменилось федеративное устройство России, закреплен конституционно и реализуется принцип разделения властей, связанный прежде всего с ограничением государственной власти в интересах прав и свобод человека и гражданина, гражданского общества, провозглашен путь построения правовой государственности.
В этом процессе особая роль отводится судебной власти как одной из самостоятельных ветвей государственной власти, призванной стоять на страже законности, защиты прав и свобод человека, введению деятельности органов законодательной и исполнительной власти в правовые рамки, рамки Конституции и закона. Особую роль в правовой защите Конституции, а, следовательно, конституционных прав и свобод граждан, призваны играть органы конституционного контроля.
Процесс становления института конституционного контроля в РФ начался сравнительно недавно и проходит в достаточно сложных условиях. Формирование правовой государственности в современной России теснейшим образом связано с обеспечением реальной и эффективной правовой защиты Конституции, конституционной законности в целом. Анализ практики в этой области в Советском государстве свидетельствует о формальном отношении к данному важнейшему государственно-правовому институту. Так, в соответствии с Конституцией РСФСР 1978 г. главенствующее положение в сфере правовой охраны Основного закона принадлежало Верховному Совету РСФСР и Президиуму Верховного Совета РСФСР. Их деятельность по правовой защите Конституции в основном носила предварительный характер и не была гласной. В конституционном контроле отсутствовала институционализация и специализация.
В результате контроль как бы дополнял основные функции указанных органов и носил, следовательно, недостаточно глубокий и всесторонний характер. Фактически это привело к отсутствию должного конституционного контроля и, таким образом, к принижению его реального значения и престижа в жизни общества.
Первый серьезный шаг к введению в нашей стране относительно самостоятельного органа конституционного надзора (контроля) был принят в 1988 году, когда в действующую тогда Конституцию СССР 1977 г. были внесены поправки, учреждавшие Комитет Конституционного надзора СССР (ККН) и Комитеты конституционного надзора в союзных республиках. Сам по себе этот шаг носил прогрессивный характер: система специальных органов (и прежде всего ККН СССР) получила право оценивать не только иные акты, но и законы на предмет их соответствия Конституции.
В настоящее время в РФ действует Конституционный Суд РФ, созданный в соответствии с Конституцией РФ 1993 г. и Федеральным конституционным законом (ФЗК) N 1 “О Конституционном Суде РФ”, принятым в 1994 году.
Проблемы правового регулирования и практического осуществления конституционного контроля в нашей стране еще недостаточно полно обобщены и представлены в литературе. Наблюдается определенный разброс мнений и представлений по ним. В связи с этим этот вопрос является весьма актуальным, поэтому мною и была выбрана данная тема для написания дипломной работы.
Настоящая работа представляет собой описание и анализ действующего законодательства Российской Федерации, определяющего статус, функции, сущность, роль, место и принципы организации Конституционного Суда России. Целью нашей работы является рассмотрение таких вопросов, как:
– контроль и формы его осуществления;
организация и деятельность КС РФ;
практика работы Конституционного Суда;
Основными источниками при написании данной дипломной работы: законодательные акты Российской Федерации – Конституция России 1993 г., Федеральный закон о Конституционном Суде Российской Федерации от 21 июля 1994 г., а также постановления Конституционного Суда РФ, и особые мнения судей Конституционного Суда, в частности: М.В. Баглая
· действующего председателя Конституционного Суда, судья В.Д. Зорькин, судья О.С. Хохрякова, судья Б.С. Эбзеев.
В реформирующейся России проблемы конституционного контроля оказались в сфере повышенного научного внимания. В течение нескольких последних лет по этой теме переведены книги, отражающие зарубежный опыт, проведены сравнительно-правовые исследования, вышли работы с анализом отечественного опыта конституционного контроля и надзора. Такая активность вполне объяснима: этот институт является важнейшим элементом построения правового государства, и в современной России он стал наиболее зримым его воплощением. Ведущими цивилистами в области конституционного права были изданы следующие труды, в частности: Торшенко А.А. – Конституционный контроль в Российской Федерации и формы его осуществления, Кряжнов В.А. Шульженко Ю.Л. – Конституционный контроль в России, Севостьянов Н.В. -Конституционное право России и некоторые другие труды юристов специализирующихся в области конституционного права.

ГЛАВА 1.Конституционный контроль и форма его осуществления

1.1.Понятие конституционного контроля и форма его осуществления в зарубежных странах
Прежде всего остановимся кратко на соотношении понятий контроля и надзора вообще, ибо в зависимости от этого мы можем говорить о конституционном контроле и конституционном надзоре. В юридической литературе по этому вопросу существуют различные взгляды, и не в последнюю очередь это различие обусловлено неодинаковым словоупотреблением в законодательстве разных стран и даже одной и той же страны.
Чаще всего под контролем понимают такую систему отношений между органами публичной власти, при которой контролирующий орган может отменять акты подконтрольного органа. Надзор же при этом понимании
· это такая система отношений при которой надзорный орган может лишь обратить внимание поднадзорного органа на его ошибку и, самое большее, может приостановить действие его акта, но отменять или исправлять акт должен сам поднадзорный орган.
Есть, однако, и другое понимание соотношения между этими двумя терминами. При этом понимании контроль есть проверка деятельности подконтрольного органа, проводимая контролирующим органом либо выборочно по собственной инициативе, либо по какому-то сигналу, а надзор
· постоянное наблюдение за деятельностью поднадзорного органа.
Во избежание терминологических споров и громоздких оговорок условимся, что будем пользоваться в дальнейшем изложении только термином «конституционный контроль», имея в виду любую форму проверки на соответствие конституции актов и действий органов публичной власти, а также общественных объединений, осуществляющих публичные функции или созданных (формально и/или фактически) для участия в осуществлении публичной власти.
Следует иметь в виду, что соответствие акта конституции (конституционность акта)
· это его непротиворечие ей. В противном случае мы придем к абсурду, полагая невозможным какое бы то ни было правовое регулирование за пределами, установленными Конституцией. Ведь ни одна Конституция не в состоянии определить все сферы общественной жизни, подлежащие правовому, даже чисто законодательному, регулированию. Мировая практика, как правило, допускает восполнение пробелов в праве обычными законами. Такие законы не могут буквально соответствовать Конституции, ибо регулируемая ими материя в Конституции не отражена, но они ни в коем случае не должны противоречить конституционным нормам. В то же время неконституционность акта равнозначна его противо-конституционности.
Считается, что сама идея конституционного контроля появилась в начале XVII века в Великобритании и была связана с деятельностью Тайного совета, который признавал законы легислатур (законодательных собраний) колоний недействительными, если они противоречили законам английского Парламента, изданным для этих колоний, или общему праву. Однако конституционный контроль в современном понимании, изложенном выше, впервые появился в США: в деле У. Мэрбери против Дж. Мэдисона в 1803 году Верховный Суд под председательством Дж. Маршалла объявил, что федеральная Конституция
· высший закон страны и любой закон Конгресса, противоречащий Конституции, может быть признан Судом неконституционным. Этот пример позднее был заимствован рядом латиноамериканских государств (Бразилией в 1891 г., Уругваем в 1917 г. и др.). До первой мировой войны ему последовали некоторые европейские страны
· Норвегия, Греция, частично Швейцария.
После первой мировой войны в Европе была выработана собственная модель конституционного контроля, которая в настоящее время стала распространяться и на других континентах. Во всяком случае ее восприняли все или почти все пост- «социалистические» страны. Идея европейской модели принадлежит ученому с мировым именем
· австрийскому юристу Гансу Кельзену, участнику разработки австрийского Федерального конституционного закона 1920 года, а затем члену Конституционного Суда этой страны.
Для обоснования конституционного контроля использовались три основных теории. Органическая теория исходила из того, что поскольку Конституция
· акт учредительной власти, то акты органов, предусмотренных Конституцией и обладающих властью, нижестоящей по отношению к учредительной, не должны противоречить акту учредительной власти. Институциональная теория исходит из того, что Конституция устанавливает «правила игры» для органов власти, ни один из которых не должен посягать на полномочия другого, а для федеративных государств особенно важно соблюдение сфер компетенции центра и субъектов федерации. Естественно-правовая теория, или теория общественного договора, считает, что Конституция устанавливает правила для управляющих и управляемых, прежде всего гарантии прав человека и гражданина, и конституционный контроль призван следить за их соблюдением.
Все эти теории верны и дополняют друг друга. Конечно же, необходимость конституционного контроля обусловлена прежде всего иерархичностью правовых норм, которая, в свою очередь, во многом (хотя и не только) есть следствие иерархичности в системе органов, власти, управомоченных на правотворчество. К тому же число правовых норм в XX веке, можно сказать, обвально возросло, и риск их противоречивости и неконституционности многократно увеличился.
Естественно, что конституционный контроль возможен только там, где действует писаное право, в том числе писаные Конституции, положения которых обладают более высокой юридической силой по сравнению с любыми другими национальными и местными правоположениями. Некоторые исследователи полагают, что при гибких Конституциях конституционный контроль невозможен, поскольку по порядку принятия обычные законы не отличаются от конституционных. Однако на это можно возразить, что порядок принятия и юридическая сила актов хотя и связаны между собой, но не слишком жестко: акт, принимаемый в обычном порядке, может именоваться конституцией и за ним может признаваться высшая юридическая сила.
Особенность конституционного контроля в некоторых мусульманских странах (в частности, в Иране) заключается в том, что законы и иные акты проверяются на соответствие не только Конституции, но и Корану.
При тоталитарных режимах устанавливается порой политико-идеологический конституционный контроль. Впрочем, сами Конституции в странах с такого рода режимами можно считать таковыми лишь условно: никакого конституционного строя там, разумеется, быть не может. Не будем говорить в данном случае о «социалистическом» опыте: он еще достаточно свеж в нашей памяти, но уместно вспомнить и пример Испании при жизни диктатора Франко. Статья 59 действовавшего тогда Органического закона государства 1967 года гласила: «Являются неконституционными любой законодательный акт или решение общего характера, принятое Правительством, посягающие на принципы Национального движения или на другие основные законы Королевства».
Судьба конституционного контроля, осуществляемого органами судебной власти, в нашей стране не была простой. Повышенный интерес к этой проблеме возник, когда послеобразования Союза ССР потребовалось преодолевать “разнобой и пестроту” в законодательстве союзных республик. Разумеется, юридической базой для этого могла стать Конституция СССР: ориентация на ее предписания создавала условия для придания единообразия формировавшемуся в то время законодательству. Органом, на который была возложена функция контролирования соблюдения Конституции СССР, стал образованный в 1924 году Верховный Суд СССР. С начала 30-х годов активность Верховного Суда СССР в области Конституционного Суда, конституционного контроля значительно упала, а затем и вовсе “исчезла”. В Конституции 1936 г. уже не было упоминания о конституционном контроле, осуществляемом судами.
Советские Конституции не играли существенной роли в жизни общества, т.е. в течение почти всех 75 лет Советской власти, они легко могли быть обойдены. Помпезные мероприятия по случаю их принятия (особенно в 1936 и 1977 гг.) были оркестрованными ритуалами, контролировавшимися политической верхушкой, стремившейся, помимо прочего, продемонстрировать силу своего контроля. И если отдельные положения этих Конституций могли быть интерпретированы как угрожающие институтам существующего режима (например, норма, провозглашающая право свободного выхода республик из Союза), то по неписаным правилам советской политики подобные “угрозы” не только не имели возможности быть реализованными, но даже не могли открыто обсуждаться. Интерес к проблемам конституционного контроля возник вновь только во второй половине 80-х гг., когда начались поиски путей создания того, что принято именовать правовым государством.
М. Горбачевым и его сподвижниками была сделана попытка придать ряду конституционных положений должное политическое значение. Убежденный в том, что многие старые государственные структуры не служат перестройке, Горбачев стал планировать замену их новыми, в большей степени представляющими население и ответственными перед ним. Он надеялся, что широкие слои народа поддержат его усилия сделать советскую систему более эффективной и в сфере экономики и в области политики. Когда же дело дошло до практики, то планируемый уровень контроля со стороны центра был снижен, что привело к определенным угрозам позиции Горбачева и коммунистической партии. Так, когда в 1988 г. ХIХ партийная конференция приняла решение о целесообразности создания съезда народных депутатов, предполагалось, что местные партийные организации будут контролировать выдвижение кандидатов в процессе самих выборов. На практике, однако, во многих случаях этого не получилось. Другой пример. Схема новых государственных структур на республиканском уровне предполагала, что каждая союзная республика будет иметь так же, как и на уровне Союза ССР, двухступенчатую легислатуру (Съезд и Верховный Совет) и определенное число депутатов будет избрано общественными организациями. Однако эти намерения были встречены такими возражениями, что Союзный центр был вынужден позволить каждой республике решать эти вопросы самостоятельно. В итоге все республики, за исключением России, предпочли одноступенчатую систему представительных органов. Практика избрания депутатов общественными организациями в республиках также практически не применялась.
Таким образом, если раньше Конституция не играла почти никакой роли в установлении и распределении политической власти, то теперь конституционные нормы стали одним из основных объектов противоречий, возникающих в конце 80-х гг.. Конституция создала новые структуры, которые получили существенную власть и стали создавать угрозу для традиционного пути проведения советской политики. Значение конституционных структур еще больше возросло в связи с созданием в СССР (1990г.) института президентской власти. Благодаря тому же самому набору конституционных поправок, которые ввели институт президентской власти, коммунистическая партия утратила свою официальную монополию на политическую власть. Теперь настоящая конституционная политика появилась на советской политической арене уже не столько формально.
Еще в 70-х гг. советские юристы осторожно выдвинули идею независимого органа конституционного контроля. Но только в период перестройки возникли условия, при которых предложения подобного рода могли встретить положительный отклик.
23 декабря 1989 г. состоялось принятие закона ” О конституционном надзоре в СССР В соответствии с ним был образован Комитет конституционного надзора – квазисудебный орган, частично прикрепленный к парламенту.
Комитет функционировал менее двух лет. С самого начала его юрисдикция была ограничена, а сфера его действия была еще больше сужена в результате протестов со стороны республик. Несмотря на эти ограничения новый институт привлек к себе значительное внимание как в Союзе, так и за рубежом. Данный институт заслуживает высокой оценки за свои решения относительно защиты индивидуальных и политических прав. Среди существенных решений в этой области следует отметить, что Комитет прекратил практику издания секретных законодательных актов, влияющих на права граждан; постановил, что ограничения свободы передвижения и выбора места жительства, вытекающие из положений закона, регламентирующих прописку, нарушали Конституцию и международные соглашения о правах человека; отменил указ президента СССР, запрещавший проведение демонстраций в центре Москвы, как противоречащий Конституции; признал что принудительное лечение лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией, нарушало Конституцию и международные соглашения о правах человека. Комитет также установил, что министерские постановления, ограничивающие ответственность министерств за выпуск нестандартной продукции, нарушали права потребителей.
В то же время некоторые решения Комитета, в особенности касающиеся взаимоотношений между республиками и центром, не были встречены с энтузиазмом. Так, когда в РСФСР был принят закон, запрещающий руководителям государственных органов одновременно руководить и общественными организациями, президент Горбачев попросил Комитет рассмотреть данный закон с точки зрения его конституционности. Очевидно, что закон ставил целью предотвратить одновременное пребывание на важных государственных постах лидеров КПСС. Комитет постановил (при одном голосе против), что данный закон нарушал конституционные права государственных служащих и членов общественных организаций.
Ввергнутый в водоворот чрезвычайно важных вопросов, связанных с попытками центра сохранить свои позиции в отношении республик, стремившихся к большей автономности, если не к полной независимости, Комитет занял сторону центра, что безусловно нанесло урон его репутации в определенных кругах. Но, принимая во внимание условия того времени, возможно, излишним было ожидать, что Комитет станет действовать по-иному. Ведь Конституция СССР не была отменена.
Дальнейшая критика Комитета конституционного надзора фокусировалась на недостатках в тщательном обосновании мнений и том факте, что некоторые решения Комитета в сущности остались невыполненными и, конечно же, попытка Комитета продемонстрировать свою нейтральность потерпела крах, когда его члены стали высказываться по важным политическим вопросам за пределами Комитета. В итоге члены Комитета не сумели занять прочную позицию в заявлении от 19 августа 1991 г.
Между тем ценно уже то, что Комитет конституционного надзора был первой попыткой создания учреждения подобного рода после 70 лет постоянного внушения, что независимый орган конституционного контроля не только не был необходим, но даже представлял бы собой реальную угрозу принципам Советской системы. Уяснив эту атмосферу, уже не удивишься тому, что работа Комитета не стала предметом всеобщего прославления.
Несколько проектов договоров о создании обновленного Союза учреждение Конституционного Суда как преемника Комитета конституционного надзора. Этот вопрос приобрел дискуссионный характер, но еще до развала Союза ССР и РСФСР было принято решение о создании в РСФСР своего Конституционного Суда.
Правовой базой организации и деятельности Конституционного Суда РФ послужило небольшое конституционное положение (принятое в виде поправки к Конституции от 15 декабря 1990 г.) и достаточно подробный (89 статей) Закон о Конституционном Суде от 12 июля 1991г.
Этот закон не являлся образцовым актом. Длинный и небрежно составленный, он содержит ряд действительно важных положений, регламентирующих внутренний распорядок и организацию деятельности Суда (в частности, как обеспечивается безопасность помещений суда, охрана судей и членов их семей – ст.86). В это же время в нем есть нормы, которые, по крайней мере, в других странах представляются настолько очевидными, что не нуждаются в законодательном закреплении (например, положение о том, что все расходы суда покрываются из республиканского бюджета – ст.85), что свидетельствует об отсутствии у авторов его проекта опыта в создании актов подобного рода, хотя более вероятно, что это сделано с целью предусмотреть и преодолеть возможные попытки ослабить контроль Конституционного Суда.
Начало деятельности Конституционного Суда не было стремительным. В августе 1991 г. были избраны 13 из 15 судей. Съезд не мог прийти к единому мнению относительно двух оставшихся кандидатов; они должны были быть избраны на следующем Съезде. По прошествии двух лет две вакансии так и остались свободными. Однако закон позволяет суду начать работу при наличии 2/3 его состава, и в конце августа 1991 г., т.е. год спустя после принятия поправки к Конституции, провозгласившей создание Конституционного Суда, 13 судей принесли присягу и избрали В.Д. Зорькина своим председателем.
Деятельность Конституционного Суда в восприятии ее как российской, так и американской общественностью во многом проходила через призму ” “дела КПСС”. Кроме дела коммунистической партии, самой значительной акцией Конституционного Суда несомненно было решение, дающее отрицательную правовую оценку некоторым действиям президента Ельцина. В своем первом решении, в январе 1992 г., Суд провозгласил неконституционным Указ Президента об объединении министерств безопасности и внутренних дел. Суд заявил, что этот указ нарушил принцип разделения властей, так как исполнительная власть не имеет права создавать министерства или реорганизовывать исполнительные структуры государства. Во второй половине 1992г. Конституционный Суд рассмотрел дело о конституционности Указов Президента России о прекращении деятельности КПСС. Это “дело века” получило подробное освещение как в национальных, так и в международных средствах массовой информации.
24 декабря 1993 г. Указом Президента РФ N 2288 Закон от 12 июля 1991 г. отменен и работа над проектом нового Закона о Конституционном Суде РФ значительно активизировалась. 21 июля 1994 г.