Отрасли права

3

Глава первая: СИСТЕМА ОТРАСЛЕЙ ПРАВА И СИСТЕМА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
·
·..5
Роль системного подхода в изучении системы
законодательства
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·5
Система отраслей права и ее отличие от системы законодательства
·
·.
·
·
·
·
·..22

Глава вторая: ОТРАСЛЬ И ИНСТИТУТ ПРАВА
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·.37
2.1. Внешняя система отрасли права
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·…37
2.2. Понятие и виды правового института
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·..48
3.3. Формирование и развитие отраслей и правовых институтов
в системе российского права
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·61

Заключение
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·73
Литература
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·.77

ВВЕДЕНИЕ
Право отличается многоуровневой, иерархической системой
·одним из наиболее выразительных показателей высокой степени его институционности. Эта сложная система затрагивает прежде всего особенности права как нормативного образования, его специально-юридическое, технико-юридическое содержание. Сложность, многоуровневость системы права
· показатель степени его институционности и в связи с этим
· уровня его совершенства, его регулирующих возможностей, социальной ценности. Система права выражает многообразие и многоплановость методов и приемов юридического регулирования, способность правовой системы многосторонне, в различных ракурсах воздействовать на общественную жизнь.
При рассмотрении права в пределах конкретной страны оказывается возможным подойти к вопросам системы правовых явлений и с более широких позиций: осветить структуру национальной правовой системы в целом, т. е. в единстве и взаимодействии всех ее конститутивных элементов
·собственно права, юридической практики, правовой идеологии. Примечательно, что юридическая специфика национальной правовой системы или группы таких систем потому и обозначается терминами «структурное образование», «структурная общность», что такого рода специфика прежде всего проявляется именно в структуре права, национальной правовой системы в целом.
От системы собственно права нужно отличать систему его источников, в частности систему законодательства.
Если первое
·это объективно существующее деление внутри самого права, то второе представляет собой состав, соотношение, построение форм права, в том числе нормативных актов, наличие в нем подразделений, обособляемых главным образом по предметному и целевому критерию. Законодательство, пишет А. Ф. Шебанов, «это форма самого существования правовых норм, средство их организации, придания им определенности, объективности». В то же время обе указанные структуры, выражая глубокое органическое единство формы и содержания в праве, тесно связаны между собой. С одной стороны, в системе источников права (законодательства) в той или иной мере, хотя, разумеется, и не зеркально точно, проявляется, обнаруживается, внешне «заявляет о себе» система права. С другой стороны, через систему источников права (законодательства) правотворческие органы могут воздействовать на структуру самого права. Однако такое воздействие
·не автоматический результат любого обособления той или иной сферы законодательства, иных источников, а главным образом результат основанной на объективных факторах и предпосылках кодификационной работы компетентных правотворческих органов, в итоге которой оказывается возможным развивать системные нормативные обобщения.
Целью данной работы является исследование системы отраслей права в РФ.
Для этого нам необходимо решить ряд задач: рассмотреть роль и значение системного подхода в изучении структуры (системы) законодательства; применительно к нашей проблематики выявить значимые аспекты строения российского права и законодательства; проанализировать особенности и критерии деления российского права на отрасли; изучить институт права как комплексное правовое явление.
В юридической науке сделаны определенные шаги в непосредственной разработке обозначенных выше вопросов (исследования О. С. Иоффе, Д. А. Кери
мова, В. Д. Сорокина, В. М. Чхиквадзе и Ц. А. Ямпольской, А. Ф. Черданцева, А. Ф. Шебанова, В. Ф. Яковлева и др.).
Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы.
ГЛАВА ПЕРВАЯ. СИСТЕМА ОТРАСЛЕЙ ПРАВА И СИСТЕМА ЗАКОНОДА-ТЕЛЬСТВА

1.1. Роль системного подхода в системы законодательства

Под системой в современной науке понимается целостное множество взаимосвязанных элементов. Объекты, представляющие собой системы, могут изучаться и системно, и несистемно. С точки зрения системного подхода специфика сложного объекта (системы) не исчерпывается особенностями составляющих его элементов, а коренится прежде всего в характере связей и отношений между ними. Системный подход имеет своей целью выявление механизма «жизни», т. е. функционирования и развития объекта в его внутренних и внешних (касающихся его взаимоотношений со средой) характеристиках.
Важно различать принцип системности и системный подход как общенаучное методологическое направление. Диалектика служит философской основой, философским базисом системного подхода, а последний является одним из связующих звеньев, через которые осуществляется взаимодействие философской методологии диалектического материализма и нижележащих уровней научного познания.
Различные сложные образования могут быть подразделены на неорганические и органические системы. Системный подход дает наибольший эффект при изучении не всяких систем, а прежде всего органично целостных систем. В остальных случаях речь идет, скорее, о применении понятий и категорий системного подхода к описанию некоторых объектов или даже просто об употреблении системных понятий.
Право, а тем более законодательство являются неорганичными системами. Поэтому при их изучении как систем речь, видимо, может идти не об использовании полного аппарата системного подхода особенно в его «математизированных» частях, методах, а лишь о применении его понятий и категорий для описания этих объектов под некоторым новым углом зрения.
Против взгляда на системно-структурный подход как на едва ли не единственное средство, позволяющее избавить юридическую науку от нерешенных проблем, справедливо выступает О. А. Красавчиков. Однако он утверждает, что применение этой теории в юриспруденции приводит к тому, что от властной сущности права решительно ничего не остается. Остаются знаки и информация, но право, а следовательно, и его система, исчезают.
Это ужо другая крайность. Во-первых, системный подход не сводится только к информационному рассмотрению системного объекта. Границы данного познавательного подхода гораздо шире, в нем реализуются и исторический, и структурно-аналитический, и иные теоретические методы. Во-вторых, нельзя забывать о существовании специальных теоретических и практических задач познания и использования права, где необходим именно информационный подход. Без него, например, невозможны создание правового тезауруса, автоматизация информационно-справочной работы по законодательству, применение вычислительной техники для решения тех или иных правовых задач.
Следовательно, отрицать конструктивные возможности применения системного подхода в юридической науке просто неверно. Уже переход к пониманию права не как совокупности, а как системы норм основывался именно на системных представлениях. Причем первоначально в формулу «право есть система норм» вкладывалась лишь одна черта права как системы
· взаимодействие его норм как элементов, внутренняя соединенность норм в определенную систему, действие каждой единичной нормы в связи с целой группой других норм. Сейчас системные представления все шире используются для понимания также механизм» образования и действия права и даже порождают попытки пересмотреть само сложившееся понятие права как системы норм, включить в это понятие помимо норм правовую идеологию, правосознание, правоотношения и т. д.
Особо важное значение для объяснения права и законодательства с позиций системного подхода имеет разработанное нашей философской наукой понятие структуры системы как относительно устойчивого единства элементов и их отношений, а также целостности объекта как инвариантного аспекта, «среза» системы. Для выявления структуры исследователь должен рассмотреть достаточно большое число вариантов, т. е. различных состояний и связей системы, ибо только таким путем можно установить в ней относительно устойчивое инвариантное содержание.
Именно о структуре соответствующих явлений идет речь, когда юристы говорят о системе права, системе законодательства. Это обстоятельство раскрывается С. С. Алексеевым. Примечательно к законодательству система в этом смысле выступает как его главная структура.
Дело в том, что законодательство как система имеет не один, а несколько инвариантных «срезов», структур. В частности, можно отметить следующие структуры строения (в узком смысле этого слова) законодательства: структура нормативного предписания, структура нормативного акта и т. д. Каждая из этих структур строения есть инвариантный «срез» законодательства как системы с точки зрения элементов, из которых оно складывается.
Помимо отмеченных формальных структур законодательства имеются функциональные его структуры. На уровне юридических предписаний различаются нормативные и ненормативные предписания. Нормативные юридические предписания делятся на регулятивные, охранительные и другие «специализированные предписания». В нормативном акте помимо юридических предписаний есть положения, не имеющие непосредственного юридического значения, а лишь помогающие уяснить мотивы и цели издания акта и т. д. Сами нормативные акты подразделяются, например, на акты текущего правотворчества и кодификационные.
Но наиболее известной и, пожалуй, сейчас наиболее практически значимой функциональной структурой законодательства является деление его на институты, подотрасли, отрасли, объединение нормативных актов и нормативных предписании в более или менее устойчивые, чаще всего возглавляемые кодификационным актом или несколькими такими актами группы по определенным вопросам (финансы, транспорт, уголовное судопроизводство и т. п.). В основе этой структуры лежат прежде всего соответствующая структура самого права, юридическое своеобразие определенных групп его норм, в свою очередь отражающее особый предмет их регулирования, интересы стоящих у власти классов в регулировании определенных общественных отношений, особые принципы и способы их регулирования, т. о. социальные функции соответствующих групп актов, их социальное назначение и, в принципе, реальное действие их в общественной жизни.
Таким образом, система законодательства в привычном для юриста смысле есть, его функциональная структура, выражающаяся в устойчивой группировке нормативных актов и предписании в институты, подотрасли и отрасли законодательства, охватывающие в своей совокупности, взаимосвязи и взаимодействии все нормы права как регулятора общественных отношений.
Вопрос о структурах строения законодательства, особенно о структуре нормативного акта, достаточно глубоко разработан в нашей юридической науке. Поэтому только отметим, что нормативный акт, будучи юридическим источником и формой права, сам может рассматриваться как система (т. е. целостное множество взаимосвязанных элементов), имеющая свой инвариантный аспект, свою структуру. Детальное рассмотрение этой стороны дела увело бы нас и сторону от предмета исследования. Однако нелишне напомнить, что законодательство как система имеет иерархическое строение.
Это важное свойство законодательной системы говорит и о делимости (для других исследовательских задач) ее элементов и о том, что законодательство в целом (опять-таки для решения соответствующих задач) может рассматриваться как элемент другой, более широкой системы (например, общества, государства).
Именно последнее дает нам представление о главных внешних системообразующих факторах, обусловливающих целостность, системность законодательства данной страны и меру этой целостности: это
· принципиальное единство природы общественных отношений, являющихся предметом законодательной регламентации.
Целостность, системность законодательства имеют своим основанием юридические факторы. Дело в том, что все законы и конечном счете должны соответствовать Основному Закону государства
· Конституции. Регламентируя тот или иной вопрос, каждый отдельный закон действует не сам по себе, а в соответствии с теми принципами и целями, которые закреплены Конституцией и другими законами, в тесной связи с иными законами, регулирующими другие стороны тех же или смежных отношений, действует в процессуальных и иных организационных формах, предписанных другими законами, и т. д. Закон, таким образом, «самостоятелен» лишь как письменный документ (да и то многие из них прямо отсылают к другим законам). В действительности закон
· элемент законодательства как системы. Только в ней он «понятен» со всех юридически важных сторон, только в ней действует в направлении тех целей, ради которых издан. Вырванный из этих связей, помещенный в другие связи и отношения, закон становится формой, нередко способной служить прямо противоположным интересам и целям.
Значит, свойства и действительное юридическое содержание закона не могут быть поняты без учета его связи с другими законами. В свою очередь свойства законодательства данной страны, свойства его как воплощения государственной воли
· это не просто сумма свойств отдельных законов. Законодательство и закон
· явления, но совпадающие не только количественно (первое есть множество, а второй
· единичность; первое охватывает все регулируемые правом общественные отношения, второй
· только отдельные вопросы и т. д.). Они различаются в известной мере и качественно, ибо только законодательство в целом воплощает государственную волю, «сгустками» наиболее кардинальных черт которой являются принципы соответствующей правовой системы.
Основное интегративное свойство законодательства как системы в том именно и заключается, что оно в целом является юридическим источником и формой выражения права данного общества, государственной воли всего народа.
Другие свойства законодательства как системы имеют своей основой именно это интегративное свойство. К ним относятся прежде всего свойства, связанные с гармоничностью (непротиворечивостью) системы законодательства, а также с разделением, законодательства на определенные функциональные группы. Эти свойства не могут рассматриваться как принадлежащие системе законодательства в большей мере, чем отдельным законам, институтам, отраслям законодательства. Поэтому они не могут быть охарактеризованы в качестве интегративных свойств системы законодательства. В общем и целом это
· свойства законодательства, характеризующие его с точки зрения внутреннего строения и действия в общественной жизни.
Для выявления структуры законодательства принципиально важно то обстоятельство, что она является юридическим источником и формой выражения права. Структуру имеют и право, и законодательство. Но структура законодательства по отношению к структуре права выступает как производная. Структура права есть структура содержания, структура законодательства представляет собой структуру формы права.
Из этого положения следует, что ни о какой научно обоснованной системе законодательства не может идти речь, если не выявлена система права или если она без серьезных оснований не учитывается при построении структуры законодательства. Именно поэтому нельзя согласиться с мнением, что право и законодательство
· это самостоятельные системы и потому нельзя требовать их сближения. Напротив, и теоретические соображения (соотношение структур содержания и формы), и, как мы увидим далее, практические потребности повышения качества законодательства, и сокращения его объема требуют сближения системы законодательства с системой права.
Система права, однако, есть главная, но не единственная внутренняя системообразующая связь законодательства. Даже самое элементарное сравнение «набора» отраслей права с «набором» крупных кодифицированных актов законодательства (а они обычно являются центром какой-то группы нормативных актов, образующих отрасль или иной элемент структуры законодательства) показывает, что эти «наборы» не совпадают. Или, другими словами, если считать за первичное в развитии правовой сферы развитие самого законодательства, структура права является основным, главным, но не единственным внутренним законом построения законодательства, его членения на институты и отрасли. Законодательство в отличие от права имеет и комплексные институты, и комплексные отрасли.
Необходимо иметь в виду известную относительность разделения нормативных актов применительно к отраслям права. Законодательные акты, «чистые» с точки зрения одноотраслевой принадлежности закрепляемых ими норм права,
· явление не единственное и не господствующее; даже уголовно-правовые нормы иногда содержатся в актах, имеющих более широкое и многообразное назначение. «Чистые» одноотраслевые нормативные акты во многих случаях являются результатом уже последующей кодификационной работы. Одни нормы комплексных актов относятся к одной отрасли права, а другие
· к другой (или к другим). И если бы это положение касалось какой-то небольшой группы разрозненных актов, то никакой, собственно, проблемы не возникало бы. Возможно было бы говорить, что такие акты (их предписания) входят не в одну, а в несколько отраслей законодательства, выражающих соответствующие отрасли права.
Однако комплексных актов много, и ряд из них имеет не разрозненный характер, а объединяется в группы, притом в зависимости от того вопроса, ради решения которого они издаются. И мы бы серьезно погрешили против жизни, если бы такие группы актов «раздергали» согласно отраслевой принадлежности имеющихся в них норм, «разнесли» эти нормы по «чистым», с точки зрения системы права, отраслям законодательства. Это было бы сугубо «логическое» разделение нормативного материала, не соответствующее его реальной группировке. Такое «логическое» членение законодательного материала, как его внутренний, объективный (хотя и исторически складывающийся и изменяющийся) закон строения, выражается категорией системы (структуры) права.
Система законодательства менее последовательна и стройна; группировка нормативных актов идет не по одному основанию и, следовательно, является пересекающейся. На практике отрасль законодательства, даже если она называется так же, как одноименная отрасль права, с одной сторона, шире последней (во входящих в нее по своему основному содержанию нормативных актах всегда есть нормы, относящиеся к другим отраслям права), а с другой
· уже (не охватывает всех относящихся к данной отрасли права норм, ибо часть из них содержится в актах, принадлежащих по своему основному содержанию к другим отраслям законодательства). В этом смысле «чистых» отраслей законодательства нет, все отрасли законодательства в той или иной мере являются комплексными. В одних случаях эта мера столь мала, что мы имеем почти полное совпадение по объему отрасли законодательства с отраслью права (например, уголовное законодательство). В других случаях она столь велика, что ставит под сомнение само существование отрасли законодательства, ибо свидетельствует об отсутствии какого-то минимума целостности соответствующего объединения нормативных актов, необходимого для превращения его из конгломерата актов в отрасль, институт законодательства.
В связи с этим вряд ли можно согласиться со следующим суждением: «Построенная по отраслевому признаку, система законодательства
· одна структура, где есть гражданское законодательство и нет хозяйственного, тогда как организованная по комплексному признаку, она образует другую самостоятельную структуру, где уже есть хозяйственное законодательство, но нет гражданского». Вся проблема как раз и заключается в том, что система законодательства построена не по одному «признаку», что в ней сосуществуют группировки актов, выделяемых по разным основаниям.
Комплексные отрасли законодательства образуются прежде всего из комплексных актов, т. е. из актов, включающих в себя нормы нескольких отраслей права. В этом смысле такие отрасли есть общности, целостности вторичного порядка, в них нет ничего, что не могло бы быть поглощено отраслями законодательства, выделенными по отрасли права.
Но если развитие на практике привело к постоянному объединению норм ряда отраслей права в законодательных актах по определенному вопросу, то они образуют стойкую группировку актов, существующую рядом с «первичными» отраслями законодательства. Именно с таким фактом мы сталкиваемся, когда, например, рядом с гражданским законодательством находим транспортное законодательство. Конечно, первые от этого становятся беднее, уже, чем они были раньше и могли бы быть, но ведь комплексные отрасли «вырастают» за счет основных.
Более того, есть такие комплексные отрасли, которые целиком или почти целиком поглощают отрасли законодательства, выделенные по отрасли права. Пример
· поглощение законодательством о рациональном использовании и охране природных ресурсов
· земельного, водного, горного, лесного законодательства. Здесь комплексность отрасли законодательства результат не только и не столько комплексности актов, из которых они складываются, сколько объединения ряда однопредметных с точки зрения системы права группировок актов в большую группировку, вызываемую к жизни особыми потребностями.
Разумеется, в тех случаях, когда комплексная отрасль законодательства целиком поглощает его отрасль, выделенную в соответствии с системой права, они не могут одновременно входите в систему законодательства на правах ее одинаковых элементов. Если есть законодательство о рациональном использовании и охране природных ресурсов, то нет рядом с ним (а не в его составе) земельного, лесного, горного, водного законодательства.
Иначе обстоит дело, когда комплексная отрасль не поглощает целиком отраслей законодательства, выделенных по критериям системы права. Тогда их совместное, одновременное вхождение в систему законодательства вполне возможно. Только основные отрасли при этом тем беднее, чем шире и богаче «вторичные» отрасли. Если бы были сведены воедино все акты и части актов, все законодательство оказалось бы поделенным, видимо, пополам.
Сближение системы законодательства с системой права
· один из путей совершенствования законодательства.
Дифференциация норм права на отрасли влечет за собой, как правило, интеграцию законодательства, а межотраслевая интеграция норм права зачастую
· дифференциацию законодательства, возрастание множественности актов. Самым цельным, непротиворечивым и недублирующимся является законодательство, складывающееся на основе дифференциации отраслей права. И наоборот, комплексное законодательство характеризуется меньшей степенью интеграции, имеет больше противоречий, неизбежно связано с дублированием одного и того же отраслевого нормативного материала. Именно поэтому один из путей устранения излишней множественности нормативных актов лежит в возможном приближении системы законодательства к системе права, в выделении в пределах комплексных отраслей законодательства групп одноотраслевых актов и сведении их в единые акты, которые возможно было бы ввести в рамки отраслевого законодательства, объединить в более крупные акты.
Одним из важнейших результатов применения системного подхода к законодательству является отказ от одностороннего понимания его системности. Богатство и разнообразие связей между правовыми элементами, между этими элементами и средой, а также разнообразие самих элементов обеспечивают возможность многопланового подхода к системе законодательства.
Яркое проявление многоплановости структуры законодательства
· подразделение ее на горизонтальную и вертикальную структуры. В основе первой лежат горизонтальные связи между элементами системы законодательства, обычно производные от характера взаимосвязей между составными частями предмета регулирования. Для вертикальной же структуры характерна взаимосвязь законодательного материала по другому признаку
· так сказать по «силовым», по вертикальным связям между его элементами, по отношениям субординации. В отличие от горизонтальных отношений эти связи чаще всего производны не от предмета регулирования, а от иерархии правотворческих органов.
В качестве основных элементов горизонтальной структуры законодательства (в порядке перехода от частного к общему) мы должны назвать институты и отрасли законодательства, а также их различные модификации и переходные формы между ними.
2. Под институтом следует понимать систему взаимосвязанных, взаимодополняемых по своему назначению норм, регулирующих относительно обособленную совокупность взаимосвязанных общественных отношений.